Когда режиссёр-дебютант решает снять «свою Схватку», но забывает добавить хотя бы каплю оригинальности, получается кино, где крутость измеряется количеством татуировок на квадратный сантиметр экрана. Герой Джерарда Батлера — тот самый тип полицейского, который нарушает все правила, потому что «система слишком медленная», хотя на деле просто не умеет решать проблемы без стрельбы и пафосных монологов перед зеркалом. Его оппоненты — банда бывших морпехов с планом ограбления, который выглядит гениальным только до тех пор, пока зритель не вспомнит, что вентиляционные шахты и канализационные тоннели в голливудских боевиках работают надёжнее швейцарских часов.

Фильм мастерски балансирует на грани между попыткой быть умным криминальным триллером и откровенным мужским аттракционом, где диалоги состоят из рычания, а драматургия уступает место паузам для демонстрации бицепсов. Критики справедливо отмечали, что сюжет предсказуем, как расписание электрички, но создатели, похоже, рассчитывали, что зритель будет слишком занят разглядыванием тактического снаряжения, чтобы заметить дыры в сценарии размером с сейф Федерального резервного банка. Каждый поворот истории подаётся с таким серьёзным лицом, что хочется спросить: ребята, вы сами верите в эту многослойную интригу или просто надеетесь, что мы отключим мозг ради зрелищных перестрелок?

Визуальный стиль картины напоминает результат долгого просмотра «Тепла» в мутном зеркале: та же эстетика, те же приёмы, но без манновской меланхолии и глубины. Монтаж режет сцены с энергией человека, который боится, что зритель заскучает, если пауза между выстрелами превысит три секунды, создавая иллюзию динамики там, где её по факту нет. Персонажи второго плана появляются исключительно для того, чтобы получить эффектную смерть или произнести одну запоминающуюся фразу, после чего благополучно исчезнуть из памяти, как только закончатся титры.

Юмор здесь работает в режиме «случайного попадания»: если шутка и проскальзывает, то только в виде непреднамеренной комедии, когда герои с каменными лицами произносят диалоги, которые в любом другом контексте сочли бы пародией на жанр. Финальный твист, которым так гордились создатели, приходит с опозданием на целый фильм, заставляя зрителя гадать: это гениальный ход или отчаянная попытка спасти провалившуюся драматургию в последние две минуты? В итоге получается кино, которое одновременно и удовлетворяет жажду простого экшена, и оставляет лёгкое послевкусие недоумения: неужели всё, что нужно для успеха, — это просто взять формулу классики, добавить Батлера и надеяться, что никто не заметит разницы?