Марк Уолберг — человек, который будто застрял в вечном режиме «я сейчас разберусь с этим лицом каменной уверенности», независимо от того, идёт ли речь о взрывающихся роботах, семейных драмах или очередной катастрофе, в которую он попал с выражением лёгкого раздражения. Он прошёл путь от уличного Бостона и музыкального альтер эго до голливудского символа «сурового мужика, которому всегда немного всё надоело», и, судя по фильмографии, эта роль оказалась самой стабильной в карьере.

В «Третий лишний» он, по сути, продолжил ту же линию: окружить себя хаосом и делать вид, что это не хаос, а обычный вторник. В «Отступниках» и «Лове Survivor» его суровость работает как заводская настройка, не требующая апдейтов, а в комедиях вроде «Третий лишний» и «Копы в глубоком запасе» он выглядит так, будто случайно зашёл не в тот жанр, но уже поздно уходить.

Есть ощущение, что Уолберг играет не персонажей, а вариации одного и того же человека, просто в разных декорациях: иногда это полицейский, иногда солдат, иногда просто мужчина, который очень устал от происходящего, но всё ещё готов его победить. И в этом странном постоянстве — его главный трюк, который либо раздражает, либо почему-то работает.

В итоге это актёр, который давно перестал изображать разнообразие и сделал ставку на честное, слегка уставшее «я здесь главный», и пока Голливуд продолжает это покупать, он не видит причин что-то менять.