Люк Перри — тот самый случай, когда человек пришёл в Голливуд, чтобы просто немного поработать, а в итоге стал вечным символом подростковой меланхолии с идеальной чёлкой и максимально усталым взглядом. В «Беверли-Хиллз, 90210» он настолько убедительно играл «плохого парня с травмами», что индустрия решила: отлично, больше ничего от него и не нужно.

Проблема в том, что этот образ настолько прилип, что даже когда он пытался выйти в кино или фантастику вроде «Пятого элемента», ощущение было, будто Дилан Маккей просто случайно зашёл в другой жанр и не успел переодеться.

Позже он спокойно перешёл в режим «отцовской фигуры с трагическим прошлым» в «Ривердейле», как будто карьера прошла полный круг: от подростка, который страдает, до взрослого, который теперь наблюдает, как страдают другие.

И в этом его странная стабильность — он никогда не пытался стать кем-то другим, просто элегантно менял возраст своей меланхолии, оставляя всё остальное индустрии на домысливание.