Кейт Бланшетт — актриса, у которой, кажется, есть отдельная лицензия Голливуда на абсолютное доминирование в любой роли: от эльфийской королевы до женщины, которая рушит собственную жизнь с академической точностью. В «Властелине колец» она настолько убедительно играет Галадриэль, что Средиземье выглядит как место, где даже свет боится спорить с ней.

Потом Голливуд решил проверить, бывает ли у неё «обычная» роль, и получил «Жасмин», где она превращает нервный срыв в высокое искусство, за которое спокойно забирает «Оскар» и уходит, не объясняя причин. В «Авиаторе» она настолько точно копирует Кэтрин Хепбёрн, что возникает ощущение, будто оригинал просто согласился уступить роль ради эксперимента.

В супергеройском жанре её решили “развлечь”, и она превратилась в Хелу из «Тор: Рагнарёк» — богиню смерти с таким уровнем уверенности, что даже молот Тора выглядит как неудачный аргумент в споре. А в «Кэрол» она снова спокойно разрушает зрительские ожидания, но уже тихо, элегантно и с холодной вежливостью человека, который всё про всех понял заранее.

Её амплуа — не персонажи, а форма превосходства: будь то королева, богиня или сломанная светская львица, она всегда выглядит так, будто сценарий написан под неё задним числом. В индустрии, где многие играют роли, она играет реальность так, что реальность начинает сомневаться в своей компетентности.